[ оригинал ]

Прежде всего, для непосвящённых приведём три безошибочных, тщательно проверенных признака того, что вы — маггл:
1) Вы видите мальчика или девочку, на лбу которых красуется наклейка в виде фиолетовой молнии, и понятия не имеете, что это такое.
2) Вы по-прежнему считаете, что чтение — это утраченное искусство, особенно среди молодёжи, и что книги устарели в нашу эпоху электроники и высокоскоростного интернета.
3) Вы не знаете, что такое маггл.
К счастью, избавиться от такого невежества стало почти до абсурда легко. Просто окажитесь рядом с ребенком — практически любым ребенком, где угодно — и произнесите волшебные слова «Гарри Поттер». Если, например, вы произнесёте это заклинание девятилетней Анне Хинкли, ученице третьего класса из Санта-Моники, штат Калифорния, вот что вы узнаете: «В первой книге Гарри узнаёт, что он волшебник, и что он пойдёт в школу под названием Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс. На вокзале он встречает мальчика по имени Рон, который тоже едет в Хогвартс. А в поезде они знакомятся с девочкой по имени Гермиона…» Если дать Анне достаточно времени, она расскажет вам весь сюжет 309-страничного романа «Гарри Поттер и Философский Камень», который, как она признается, прочитала «семь или восемь раз».

И эта книга — лишь первая глава истории, ставшей одной из самых причудливых и сюрреалистичных в анналах книгоиздательства. Магглам, то есть тем, кто не в курсе всего того волшебства, что творится в окружающем их мире, понадобится краткое резюме, чтобы когда-нибудь войти в курс дела.

Итак, в самом начале книга «Гарри Поттер и философский камень» [или «Гарри Поттер и камень волшебника», как она называлась изначально], написанная ранее никому не известной автором по имени Дж. (от Джоанн) К. Роулинг, появилась в Великобритании в июне 1997 года как произведение детской литературы. Абракадабра! — и она взлетела на вершину списков бестселлеров для взрослых. То же самое необычное явление произошло, когда книга была издана в сентябре 1998 года в США.

Затем последовала книга «Гарри Поттер и Тайная комната», которая как в Великобритании, так и в США оказалась столь же популярной, как и её предшественница. На данный момент первые две книги о Гарри Поттере разошлись тиражом почти 2 миллиона экземпляров в Великобритании и более 5 миллионов — в США. Романы переведены на 28 языков, включая исландский и сербо-хорватский. В рейтинге бестселлеров, опубликованном в прошлом воскресенье в «New York Times Book Review», «Философский камень», находящийся в списке уже 38-ю неделю, занимает первое место среди романов в твёрдом переплёте, а «Тайная комната», находящаяся в списке 13-ю неделю, — третье.

Однако эта ситуация изменится практически сразу, поскольку история продолжает развиваться. В прошлую среду книга «Гарри Поттер и узник Азкабана» (Arthur A. Levine Books/Scholastic Press; 435 страниц; 19,95 долларов) наконец поступила в продажу в США — ровно через два месяца после выхода в Великобритании. Те американские читатели, которым не удалось приобрести экземпляр британского издания, в основном через интернет-заказы, буквально наводнили книжные магазины по всей стране. От Эль-Сентро в Калифорнии до Литтлтона в Нью-Гэмпшире многие магазины открылись в полночь; другие предлагали покупателям чай с крэмпетами или значительные стартовые скидки. Барбара Бэббит Кауфман, президент и основательница сети книжных магазинов «Chapter 11» в Атланте, сообщает, что за первые три часа работы было продано больше книг о Гарри Поттере, чем романа Тома Вулфа «Человек в полной мере», проданного за первый день его появления в продаже в ноябре прошлого года. «Действие романа Тома Вулфа происходило в Атланте, — говорит она, — поэтому это была самая популярная книга, которую мы когда-либо продавали». По крайней мере, до тех пор, пока на прилавках не появился новый «Гарри Поттер».

Не все с воодушевлением восприняли перспективу появления третьего бестселлера Роулинг в США. Дэвид Розенталь, издатель компании Simon & Schuster, говорит: «Разгорается острая полемика по поводу того, должен ли „Гарри Поттер“ фигурировать в списке бестселлеров „Нью-Йорк Таймс“. Есть ряд издателей — я, собственно, не вхожу в их число, но мне звонили по этому поводу — которые подумывают объединиться, чтобы умолять „Нью-Йорк Таймс“ не включать книги о Гарри Поттере в обычный список бестселлеров художественной литературы, поскольку они сейчас занимают два места и скоро займут третье».

Аргумент о том, что из списка обычных бестселлеров следует исключить детские бестселлеры, большинству людей покажется абсурдным. Но и весь этот шум вокруг «Гарри Поттера» кажется столь же нелепым — бесчисленные страницы, которые фанаты публикуют в Интернете почти ежедневно, отзывы из уст в уста от родителей, удивляющихся тому, что их нелюбящие чтение дети (даже мальчики!) проглатывают книги о Поттере и просят продолжения, признания растущего числа взрослых, уже не таких молодых, которые находят эти книги для юношества неотразимыми. А выход книги «Гарри Поттер и узник Азкабана» только подливает масла в огонь «поттеромании» и вновь поднимает вопрос, который озадачивает как издателей, не связанных с Гарри Поттером, так и читателей: что же, черт возьми, здесь происходит?

Если бы на этот вопрос был простой ответ, то почти каждый второй писатель на земле уже давно усердно трудился бы над подражанием формуле успеха Роулинг, и мир кишел бы бестселлерами о волшебниках-подростках, обучающихся в странных школах-интернатах где-то на севере Великобритании. И на самом деле не так уж сложно понять правила, лежащие в основе книг о Гарри Поттере. Поместите привлекательных персонажей в интересные, но опасные ситуации и как можно дольше держите читателя в неведении относительно исхода событий. Здесь нет ничего нового, ничего такого, чего бы не понимали и с выгодой для себя не использовали рассказчики еще со времен Гомера. Но, как поняли преданные поклонники «Гарри Поттера», знать заклинание — не то же самое, что творить волшебство. Секрет Роулинг столь же прост и таинственен, как и ее удивительная способность питать человеческую жажду волшебства: она знает, как удовлетворить желание не просто услышать или прочитать историю, но и прожить её.

Именно поэтому так много людей — и молодых, и наивных, и пожилых, и утомлённых жизнью — поддались иллюзиям, созданным в вымышленном мире Гарри Поттера. Они хотят верить в невероятное, а Роулинг делает это для них лёгким и увлекательным занятием. Как приятно поверить в то, что сирота по имени Гарри Поттер, проживший 10 лет с Дурслеями — своей жестокой тётей и дядей и их ненавистным сыном Дадли — в безликом английском пригороде, а именно по адресу Привет-драйв, 4, Литтл-Уинг, — вскоре после своего 11-летия узнаёт, что на самом деле он волшебник. Более того, он знаменит во всем волшебном мире; хотя его родители были убиты злобным лордом Волдемортом (настолько страшным, что его называют лишь «Тот, Кого Нельзя Называть»), младенец Гарри выжил после нападения, получив шрам в форме молнии на лбу.

Каждое событие в книгах о Поттере органично вытекает из его первоначального самопознания. Гарри, может быть, и худой мальчик в очках, с зелёными глазами и непослушной копной чёрных волос, но в нём таятся неопределённые возможности. Смог ли он сорвать нападение Волдеморта благодаря врождённой доброте или потому, что даже в младенческом возрасте он несёт в себе струю зла, более могущественную, чем у Тёмного Волшебника? Этот вопрос напомнит некоторым фильмы из серии «Звёздные войны» и переплетённые судьбы Дарта Вейдера и Люка Скайуокера. Но как только начинаются подобные сравнения, они могут вести в самых разных направлениях.

Перемещения Гарри между двумя мирами также напоминают Алису Льюиса Кэрролла, Дороти Л. Фрэнка Баума в её путешествии в Оз и путешествующих во времени земных детей, которые то и дело появляются в семитомной «Хронике Нарнии» К. С. Льюиса. Как и они, Гарри достаточно молод, чтобы как приспосабливаться к изменившимся реальностям, так и наблюдать за ними с минимальным количеством предвзятых представлений. Кроме того, философский камень из первой книги о Гарри Поттере имеет явное сходство с всемогущим кольцом, за которым охотились в трилогии Дж. Р. Р. Толкина «Властелин колец».

Однако то, что Роулинг черпает вдохновение в классической фэнтезийной литературе, не должно затмевать те творческие вольности, которые она позволяет себе в отношении жанра. В первую очередь, её волшебный мир вовсе не оторван от повседневной реальности. Дороти попадает в Оз только благодаря циклону. В отличие от этого, Гарри достаточно сделать несколько шагов через лондонский паб рядом с Чаринг-Кросс-Роуд, чтобы оказаться на Диагон-аллее — волшебном торговом рынке, где он и его одноклассники собираются в конце каждого лета, чтобы купить школьные принадлежности. А добраться оттуда до Хогвартса — проще простого: Гарри и его друзья отправляются на вокзал Кингс-Кросс и садятся на «Хогвартс-Экспресс», который каждый сентябрь рано утром отправляется с платформы девять и три четверти.

Необязательно дочитывать первые две книги о Гарри Поттере, прежде чем приступить к «Узнику Азкабана», но всё же это хорошая идея. Чтение книг в правильном порядке дарит утешительное чувство знакомости. Да, зубчатые башни Хогвартса выглядят точно так же, как и в прошлом году. И почему бы и нет? Школе более 1000 лет. Академические и спортивные соревнования между четырьмя факультетами Хогвартса — Гриффиндором, Слизерином, Хаффлпаффом и Когтевраном — по-прежнему проходят с прежним задором. Все ученики по-прежнему без ума от квиддича — суматошного вида спорта с шестью воротами, четырьмя летающими мячами и двумя командами по семь человек, мчащимися на высоте 50 футов и более над землей на летающих метлах. Гарри — звездный игрок команды Гриффиндора.

Такие неизменные детали делают нововведения Роулинг в каждой книге особенно впечатляющими. На этот раз, например, ученикам третьего курса, имеющим подписанные родителями или опекунами разрешения, разрешаются периодические посещения Хогсмида — близлежащей деревни, известной как «единственное в Британии поселение, полностью не заселенное маглами». Естественно, злобный дядя Гарри Вернон отказывается подписывать что-либо, связанное с Хогвартсом, поэтому Гарри стоит перед выбором: либо пропустить все веселье, либо найти способ обойти правила. И у Гарри возникает ещё одна небольшая проблема: опасный убийца сбежал из волшебной тюрьмы Азкабан и, по сообщениям, направляется в Хогвартс с целью убить Гарри.

В каждой из первых двух книг он пережил серьёзную угрозу своей жизни, но на этот раз Гарри, возможно, не справится. Охранники Азкабана — ужасные призраки в капюшонах, называемые дементорами, — были вызваны в Хогвартс для защиты Гарри, но он продолжает терять сознание, когда дементор приближается к нему. Сочувствующий профессор объясняет Гарри, почему дементоры заслуживают страха: «Они размножаются в самых тёмных и грязных местах, сеют разложение и отчаяние, высасывают покой, надежду и счастье из любого человека, который подойдёт к ним слишком близко… Даже магли чувствуют их присутствие, хотя и не могут их увидеть. Подойди слишком близко к дементору, и из тебя высасут каждое доброе чувство, каждое счастливое воспоминание. У тебя не останется ничего, кроме самых ужасных переживаний в твоей жизни».

Эта речь — одна из самых мрачных и тревожных в книгах о Поттере на сегодняшний день. Она создаёт яркое физическое воплощение болезненного психического состояния, которое маглы называют депрессией, и демонстрирует значительный эмоциональный диапазон Роулинг. Она умеет быть и по-настоящему пугающей, и неизменно смешной, виртуозно владея как грубой буффонадой, так и многозначительными каламбурами и игрой слов. Она привлекает внимание «галерки» такими деталями, как «Конфеты всех вкусов Берти Ботта» — волшебные конфеты, название которых полностью соответствует их содержанию: в них есть все вкусы, от шоколада и мяты до печени, рубца и ушной серы. Но Роулинг также называет смотрителя Хогвартса Аргусом Филчем, явно надеясь, что некоторые взрослые читатели вспомнят, что Аргус в греческой мифологии был стражем с глазами по всему телу. И даже если никто больше не уловит эту отсылку, это именно тот штрих, который может вызвать у автора внутреннюю улыбку.

«Писать это было так весело», — говорит Роулинг о первой книге о Гарри Поттере. «И сейчас их по-прежнему невероятно интересно писать». Она живет в Эдинбурге с дочерью Джесси, которой 6 лет, — без лишних роскошей, но в достатке, — и отгораживается от посторонних требований, отнимающих ее время, насколько это возможно, чтобы продолжать писать. Она была совершенно не готова к тому вниманию прессы, которое нарастало с тех пор, как она стала автором бестселлера-дебюта, и ей это не очень нравится. В некоторых ранних интервью она упоминала, что начало работы над книгами о Гарри Поттере ненадолго совпало с тяжелым периодом в её личной жизни. Она только что развелась, временно осталась без работы, получала пособие по безработице и жила в неотапливаемой квартире в Эдинбурге. Чтобы согреть их обеих, она катила свою маленькую дочь в кафе и иногда записывала идеи для «Гарри Поттера» на салфетках.

Роулинг раздражало, когда газеты раздували этот анекдот, представляя его как ключевую главу в её жизни. «Это была отличная история», — признаёт она. «Мне бы хотелось прочитать её о ком-то другом». Но эта история стала определять её — выходец из семьи среднего класса с университетским образованием — как мать-получательницу социальной помощи, которой повезло как никогда. Хуже того, некоторые газеты стали использовать её успех как косвенную критику в адрес бедных одиноких женщин, которым не хватило смекалки, чтобы вырваться из зависимости от пособия. «Это полная чепуха», — говорит Роулинг. «Это не тщеславие и не высокомерие, но если посмотреть на факты, то очень, очень немногим удаётся написать что-то, что может стать бестселлером. Поэтому я счастливица по любым меркам, не говоря уже о мерках одиноких матерей».

Роулинг говорит, что стремление стать писательницей появилось у неё ещё в раннем детстве, которое она описывает как «мечтательное». Она начала писать рассказы в шесть лет. Она также много читала, в девять лет прочитав все книги Яна Флеминга. Некоторое время спустя она открыла для себя Джейн Остин, которую Роулинг называет «моим самым любимым автором на свете». Она писала роман для взрослых, когда в 1990 году во время поездки на поезде «Гарри Поттер вошел в мою голову уже полностью сформировавшимся». В течение следующих пяти лет Роулинг работала над первой книгой и разработала сюжет всей серии, которая будет состоять из семи романов — по одному на каждый год, который Гарри проводит в Хогвартсе. «Эти пять лет действительно ушли на создание целого мира. Я знаю гораздо больше нелепых деталей, чем читателю когда-либо понадобится знать».

Роулинг настаивает, что никогда сознательно не ставила перед собой цель писать для детей, но работа над «Гарри Поттером» показала ей, как легко ей удаётся черпать вдохновение из воспоминаний о своём детстве. «Я действительно могу, без малейшего труда, мысленно вернуться в 11 лет [возраст Гарри в начале серии]. Ты чувствуешь себя совершенно беспомощным, а у детей есть целый подпольный мир, который для взрослых всегда останется непостижимым». Это хорошее описание социальной структуры, которую она изображает в Хогвартсе, где у учеников бывают периоды, когда взрослые практически не контролируют их. Роулинг считает, что молодым людям нравится читать о сверстниках, которые действительно контролируют свою судьбу. «Гарри приходится делать свой выбор. У него ограниченный доступ к взрослым, которые бы по-настоящему о нем заботились».

Поскольку её герои с каждой книгой становятся на год старше, Роулинг говорит, что их и читателей ждут определённые неизбежные изменения. Намек на то, что их ждёт впереди, появляется в «Узнике Азкабана», когда Гарри замечает Чо Чанг, единственную девочку в квиддичной команде Когтеврана. «Она была ниже Гарри примерно на голову, и Гарри, несмотря на своё волнение, не мог не заметить, что она была необыкновенно хороша. Она улыбнулась Гарри, когда команды выстроились лицом к лицу за спинами своих капитанов, и он почувствовал лёгкое щемяние в животе, которое, как ему показалось, не имело никакого отношения к нервозности».

Да, признаёт Роулинг, Гарри стоит на пороге подросткового возраста и вот-вот погрузится в этот гормональный водоворот. Гарри и его друзья начнут замечать представителей противоположного пола — и не только замечать, — а действие развернётся в четвёртой книге, где все они влюбятся не в тех людей. Глупо влюблённый или мечтательный Гарри может поставить под сомнение преданность тех читателей, которые восхищаются его невинными, мальчишескими достоинствами и непоколебимым достоинством — за исключением, пожалуй, тех читателей, которые сами уже стали подростками.

Но у поклонников Гарри Поттера есть повод для беспокойства гораздо более серьёзный, чем возможные поцелуи и держание за руки. Роулинг всё чаще даёт явно намекающие обещания, что оставшиеся четыре книги о Гарри Поттере будут мрачнее, чем первые три. «Будут смерти», — говорит она. «Я пишу о ком-то, о Волдеморте, который является воплощением зла. И вместо того, чтобы сделать его карикатурным злодеем, единственный способ показать, насколько злодеянием является лишение жизни, — это убить кого-то, кто дорог читателю». Может ли она иметь в виду (о!) Гермиону, (нет!) Рона или (о, боже!) самого Гарри? Роулинг ничего не раскрывает, но отмечает, что дети, которые обращаются к ней, «всегда больше всего боятся, что я убью Рона. Это показывает, насколько они сообразительны. Они посмотрели столько фильмов, где лучшего друга героя убивают».

А некоторые «поттероманы»-пуристы обеспокоены предстоящим первым появлением Гарри на большом экране. Британский продюсер Дэвид Хейман увидел анонс книги «Философский камень» вскоре после её выхода в Великобритании, но ещё до того, как она стала сенсацией. Он предложил проект компании Warner Bros. (которая, как и журнал TIME, принадлежит Time Warner), и та приобрела права на экранизацию книги. Планируется снять фильм с живыми актёрами, где Гарри будет играть британский школьник. Первый сценарий, написанный Стивеном Клоувсом, автором сценария и режиссёром фильма «Великолепные Бейкер-бои», должен быть готов к концу года.

Хейман говорит, что в Warner Bros. «уже поступило много звонков от родителей, желающих, чтобы их дети снялись в фильме». Но, по его словам, «хорошая новость в том, что это не фильм, ориентированный на звёзд. Это фильм для детей, и ребенок не будет требовать гонорара в 20 миллионов долларов. Поэтому основные затраты придутся на спецэффекты. Мы хотим сделать все это максимально правдоподобным и фантастическим. Современные технологии просто невероятны».

Но одна из интересных особенностей Хогвартса в книгах о Поттере заключается в том, что там вообще нет никаких технологий. Свет дают факелы, а тепло — огромные камины. Кому нужна электричество, когда вокруг полно волшебников и волшебных палочек? И, кстати, кому нужна доставка и получение почты, когда эскадрилья обученных сов доставляет сообщения в школу и из школы? Технологии — это для маглов, которые полагаются на приспособления, потому что не могут представить себе удобства, которые даёт магия. Кто бы не выбрал жизнь волшебника?